Да, он враг. Да, я его терпеть не могу. Но спокойно наблюдать за тем, как разъяренный призрак его освежует на моих глазах? Нет, это выше моих сил!
Шажочек. Еще один. Еще крохотный. Еще.
Забывшись, я шагнула слишком широко. Поторопилась развить успех. Я почти обогнула круг перед постаментом, где покоился умирающий амулет. Да что там – я вообще хотела плюнуть на все и ринуться бегом к Тревису. Ну не могла я спокойно наблюдать за тем, как его убивают! Но мне не повезло. Увы, призрак бывшего короля Ардеше заметил мои передвижения.
– Стоять!
Ледяной порыв ветра ударил мне в грудь, отбросив назад, как пушинку. Я вскрикнула, забалансировала на каблуках, силясь удержать равновесие. Воздух, и без того густой и тяжелый, сжался вокруг меня, словно невидимые тиски.
– Разве не хочешь услышать окончание истории?
Багрово-черный мрак вокруг меня бурлил, показывая ярость Грегора. И по моей коже то и дело пробегали короткие болезненные судороги.
– Он же вас не убивал, – попыталась я воззвать к здравому смыслу Грегора. – Он не причинил…
– Лучше бы он меня убил, – резко оборвал меня призрак. – Лучше бы подверг самой изощренной пытке. Ты действительно не понимаешь? В ту проклятую ночь, когда я сказал, что утром отведу Калеба к амулету рода… Тревис сдался. Он прекрасно понимал, что камень убьет мальчишку. Он рыдал и просил меня о снисхождении. Пытался воззвать к моим чувствам. Мол, я столько лет считал это отребье своим сыном. Воспитывал его, обнимал, целовал. Неужели мне плевать, если он умрет на моих глазах? Причем будет умирать долго и мучительно. Как этот гад умирает сейчас!
Последнюю фразу Грегор прорычал, и Тревор опять задергался в путах чар.
Разрез на его шее углубился. Кровь уже не сочилась отдельными каплями, а текла струйкой, насквозь пропитав воротник темным влажным пятном. Взгляд некогда всесильного лорда Бейвуда, полный немого ужаса и непонимания, нашел меня. В нем не было прежней надменности, только животный страх и мольба.
– Увы, в чем-то он был прав, – чуть мягче продолжил Грегор. – Я… Стыдно сказать, но я не смог покончить с этим немедленно. Надо было позвать стражу. Бросить Тревиса в темницу, отволочь Калеба к амулету, заставить его прикоснуться к нему. И все бы закончилось. Но я…
Пауза, по моему впечатлению, длилась целую вечность.
– Мне было стыдно, – прозвучало тихое. – И Калеб… Я ведь столько лет считал его своим сыном. Я просто струсил все разрушить в один миг. Мне нужен был совет. И я связался с Лоуренсом.
Не передать словами, как мне стало плохо после этого. В животе как будто сплел гнездо огромный ядовитый паук.
– Вы имеете в виду лорда Гессена? – на всякий случай уточнила я, хотя ответ был очевиден. Но мне так хотелось верить, что произошла какая-то ошибка!
– А с кем же еще я мог обсудить эту ситуацию? – язвительно фыркнул Грегор. – Только с тем, кто уже давно намекал мне на то, что я слишком доверяю Тревису.
Я нахмурилась.
В голове назойливо кружилась и кружилась какая-то до конца неоформленная мысль.
Опять нестыковки. Причем, скорее всего, Грегор абсолютно уверен в собственной правоте. Но мне очень не нравились те мелкие шероховатости, которые с каждым его словом становились все отчетливее.
– И что вам посоветовал Лоуренс? – ровно спросила я.
– Посоветовал не пороть горячку. – Грегор тяжело вздохнул. – Мол, эмоции – плохие советчики в подобного рода вещах. Пообещал, что прибудет во дворец как можно скорее, и мы все обсудим лично. И очень просил не трогать пока Калеба. Мол, сначала выработаем общую стратегию. А потом уже будем действовать сообща.
Н-да. Что-то в этом роде я и ожидала услышать.
– Увы, его приезда я не дождался, – завершил Грегор. – Я почему-то не помню окончания вечера. Вот я в своих покоях. Вот чувствую на губах горечь бренди, но оно не пьянит меня. Ничто не способно умерить ту боль, которая разрывает мое сердце. Я словно горю изнутри. Стыдно признаться, но слезы обжигают мои глаза. Я как последний жалкий нытик рыдаю взахлеб, оплакивая разрушенную жизнь. Потому что не представляю, как жить дальше после такого предательства. И вдруг – чернота. Я перестал существовать резко и без малейшего предупреждения. Более чем уверен, что это он, Тревис, все устроил. Прокрался в мои покои и покончил со мной. Знал, прекрасно знал, что я никогда не прощу его. И что не позволю его сыну занять престол, чего бы мне этого ни стоило. Калеб недостоин трона Ардеша!
Последнюю фразу Грегор выкрикнул в полный голос, и Тревис опять захрипел в объятиях чужих смертельных чар.
– Ладно, вина Тревиса неоспорима, но почему вы так жестоки к Калебу? – торопливо выпалила я, пытаясь хоть немного отстрочить неминуемую расправу. – Он ни в чем не виноват! Но вы все равно хотели убить его, хотя знали, что прикосновение к родовому камню стало бы для него фатальным. А ведь он искренне любит вас, потому что считает отцом…
Ох, зря я это сказала!
Казалось, будто что-то или кто-то наотмашь хлестнул меня по лицу. При этом никого рядом я, понятное дело, не увидела. Но я ахнула от боли, прижав ладонь к щеке, которая вдруг вспыхнула огнем.
Судя по всему, Грегора всерьез разозлило мое замечание.
– Он не кровь от крови и не плоть от плоти моей, – процедил он. – За те годы, что остатки моего сознания цеплялись родовой камень, я многое осознал. Дети часто отвечают за грехи отцов. Так было, так есть и так будет всегда. Несправедливо? Смотря с какой стороны посмотреть. И не забывай. Если я оставлю Калеба в покое, то трон Ардеша по-прежнему будет занимать человек, который не имеет никакого отношения к моему роду. Это… Это немыслимо!