– Вот именно, – обронил он снисходительно, подтвердив тем самым мои наихудшие подозрения.
– Прости, что? – растерянно переспросил Дагмер. – О чем ты, отец?
– Вот именно, что она тебя слышит, – легко выкрутился Лоуренс. – Хельга, лапочка. Прекращай притворяться. Твой муж с ума сходит от беспокойства.
Я без малейшего желания выполнила его распоряжение. Открыла глаза и первым же делом увидела Дагмера.
Он действительно сидел на краешке моей постели и с тревожным ожиданием смотрел на меня.
– Хельга, ты очнулась! – выдохнул он с нескрываемым облегчением.
И неожиданно сграбастал меня в объятия. Прижал к себе так сильно, что я невольно охнула, ощутив тупую ноющую боль в ребрах.
– Тише, – неодобрительно фыркнул Лоуренс. – Дагмер, ты же знаешь, что я не одобряю прилюдного выражения эмоций. Но главное – ты рискуешь добить свою супругу столь неумеренным восторгом.
– Ох, прости.
Дагмер немедленно отстранился. Но его руки по-прежнему лежали на моих плечах, когда он требовательно заглянул в мое лицо.
– Ты как? – спросил, вопреки словам отца не пытаясь скрыть волнения. – Если тебе больно – то я позову целителя.
Я услышала, как старший лорд Гессен неодобрительно цокнул языком. Видимо, он действительно очень не любил, когда люди не скрывают, а показывают свои чувства.
Неудивительно, что его дети выросли такими. Дагмер до недавнего времени вообще казался мне мраморной статуей. А его сестра, Эстер…
Впрочем, сейчас не время и не место размышлять об особенностях воспитания в отдельной взятой семье.
– Все хорошо, – тихо проговорила я, упорно избегая поднять голову и встретиться взглядами с Лоуренсом. – Что произошло?
– Произошло то, что я спас вам жизнь, – ровно проговорил старший лорд Гессен. – Вытащил из подземелья за секунду до того, как лорд Тревис Бейвуд взорвал родовой камень Виндоров.
Если честно, я предполагала услышать нечто подобное. Поэтому изо всех сил старалась сохранить невозмутимость. Но все-таки не выдержала и вздрогнула.
Увы, Дагмер это заметил. Он по-прежнему не выпускал меня из своих объятий. Как будто боялся, что стоит ему только разжать руки – и я исчезну.
– Хельга, ты точно в порядке? – спросил он с нажимом. – Ты так сильно побледнела… Не бойся, все позади. Но если хочешь…
– Все хорошо, – вновь оборвала я его.
Но на самом деле все было далеко не хорошо.
Перед моим мысленным взором встала та ужасная и тошнотворная картина в зале перед родовым амулетом. Долгие и очень жестокие пытки Тревиса. Он был едва жив, когда Грегор отвлекся от него. И уж точно не мог ничего взорвать.
Окончание сцены почему-то терялось в тумане. Что-то тогда случилось. Что-то очень и очень страшное и неправильное. Но что?
И при этом точно присутствовал Лоуренс. Более того – играл в этом ведущую роль.
Виски вдруг свело настолько невозможной болью, что я застонала в голос.
– Хельга?
Опять что-то прохладное накрыло мой лоб.
– Дагмер, я думаю, твоей жене нужен прежде всего покой, – прозвучало откуда-то сверху. – Мы утомили ее. Своими вопросами и беспокойством. Давай выйдем. Пусть отдыхает.
Почему-то нахлынула настолько жуткая слепая паника, что мир вокруг замерцал в преддверии приступа самой настоящей истерики.
– Пойдем, – ровно произнес Лоуренс. Хотя я прекрасно знала, что он прочитал мои мысли. – Сын, пусть Хельга отдохнет.