Читать книгу «Личный медиум для светлого лорда» онлайн

Еще одна пауза. Долгая, от которой тянет закричать во весь голос.

– Раз уж мы начали говорить откровенно – то Тревиса в подземелье я бы мог спасти, – продолжил он наконец. – Но… Сама понимаешь, слишком опасно все это было. Он бы не сохранил тайну. Да и такой козел опущения… Грех было бы не воспользоваться столь логичным объяснением всего случившегося.

– Козел опущения? – почти беззвучно пискнула я, не понимая, к чему клонит Лоуренс.

– Да это же элементарно! – Старший лорд Гессен фыркнул с плохо скрытым презрением в мой адрес. – Тревис задумал сменить власть в Ардеше. Пытался пробраться к родовому амулету, но в итоге взорвал его, потому что в нем нет крови Виндоров. Я спас тебя, а его спасти не сумел. Или не захотел, но это мне в вину никто не поставит. Уяснила?

Я промолчала. Как воочию увидела мужчину, который парил над багрово-черным камнем. А главное – тот звук, с которым ломались его кости.

– Какая ты чувствительная девочка. – Лоуренс хмыкнул. Тут же жестко продолжил: – Не суть. Запомни раз и навсегда. Второй раз не повторю. Тревис обезумил. И мы его остановили. Он был… непредсказуемой случайностью в моем уравнении власти. – Его пальцы легонько погладили футляр. – И ты теперь… такая же нестабильность. Ты знаешь слишком много. Ты видишь слишком много.

Страх сжал горло ледяным кольцом. Я попыталась отодвинуться, но тело снова не слушалось. Паралич вернулся, еще более сильный, сковывая каждую мышцу. Я могла только дышать и смотреть.

– Но, – Лоуренс наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось моего лба, – ты также доказала свою… уникальную ценность. Твой дар сопротивления, твоя настырная живучесть, эта жалкая попытка мыслить логически посреди паники… – Он презрительно фыркнул, но в его глазах горел странный, хищный интерес. – Убить тебя было бы расточительно. И, признаюсь, скучно. Ты развлекаешь меня. А еще и Дагмер расстроится. Я говорил тебе, но повторю вновь. Я питаю странную привязанность к этому мальчишке, который раз за разом пытается удивить меня.

Он отодвинул футляр в сторону, к краю кровати, и выпрямился во весь рост, глядя на меня сверху вниз.

– Поэтому я даю тебе выбор, Хельга. Всего один. – Его голос стал жестким, как сталь. – Ты берешь эти бриллианты. Не как подарок. Как знак. Знак твоего молчания. Знак твоей абсолютной лояльности мне. Знак того, что ты вошла в мой род. И я забуду о твоем низком происхождении. А ты забудешь о Грегоре, о Тревисе, о своих догадках. Навсегда.

Он сделал паузу, давая ужасу его слов проникнуть в мое сердце, которое безумно колотилось где-то в пятках.

– Или… – Он мягко положил руку мне на лоб. Холод его пальцев проник сквозь кожу, пробираясь в глубь черепа. – Или я сотру из твоей головы все. Твои воспоминания. Твою личность. Твою жалкую любовь к Дагмеру. Ты станешь пустым сосудом, удобной куклой, которая будет улыбаться, кивать и носить бриллианты, не задавая лишних вопросов. Скорее всего, – его голос стал шепотом, от которого кровь заледенела в моих жилах, – если сосуд окажется слишком хрупким… ты просто умрешь. Тихо. Во сне. Как Грегор. Выбор за тобой, особь. Но выбирай быстро. Мое терпение не безгранично.

Его рука на лбу давила, холод проникал в мозг, смешиваясь с животным ужасом. Перед глазами плясали искры – от страха или от его магии. Бриллианты в бархатной коробке казались теперь не сокровищем, а ценой жизни.

– Я…

Голос предательски срывался и дрожал. Мир вокруг расплылся в слезах. Больше всего на свете я хотела расплакаться навзрыд. Но в этот раз никто бы не утешил меня.

– Я согласна.

Темные глаза старшего лорда Гессена полыхнули огнем мрачного удовлетворения.

С тихим щелчком футляр открылся.

Он сам надел на меня ожерелье. Проследил, чтобы я нацепила тяжелые серьги. И легонько погладил крупный бриллиант в кольце, когда он засиял на моем среднем пальце.

– Добро пожаловать в семью, Хельга Гессен, – похоронным набатом прозвучало над моей покорно склоненной головой.

ЭПИЛОГ

Бал. Слово, которое должно вызывать трепет, предвкушение, блеск. И повод был достойный. Полное выздоровление Калеба, раскрытие заговора против него. Взрыв под дворцом был пусть и слабый, но ощутимый, и я слышала, как придворные шепчутся, обсуждая эти события.

Казалось бы, я на этом празднике почетная гостья, спасшая жизнь короля. Но биение сердца звучало как тревожный набат, отбивающий такт под фальшивые аккорды скрипок.

Я стояла в тени у колонны, подальше от всеобщего веселья. Мое платье – роскошное, тяжелое, вручную расшитое золотом и жемчугом – казалось мне могильным саваном. Каждый жемчуг – слеза, застывшая на шелке.

Вокруг кипела жизнь, яркая, шумная, невыносимая. Дамы в облаках пастельных шелков и парчи кружились, словно заведенные куклы на музыку шарманки. Их смех – высокий, звенящий – резал слух, напоминая крики чаек над бурным, враждебным морем. Придворные в мундирах и фраках были картонными фигурками, их галантные поклоны – механическими движениями, лишенными смысла. На лицах застыли вежливые улыбки без тени истинных эмоций.

Свет сотен магических огней в хрустальных люстрах не согревал, а слепил. Он выхватывал из полумрака слишком яркие краски, слишком натянутые улыбки, слишком откровенное тщеславие во взглядах. Искры бриллиантов на шеях и в прическах сверкали холодными, хищными осколками прозрачного льда. Подарок от старшего лорда Гессена – тот самый проклятый комплект – пригибал мою голову к полу, больно оттягивал мочки ушей, а палец так вообще онемел от тяжести перстня. Каждый камень жег кожу, напоминая не о роскоши, а о цене молчания, о петле, затянутой вокруг горла. Их великолепное сияние, притягивающее восхищенные взоры окружающих, для меня было светом ловушки.

Музыка – живая, страстная – доносилась до меня искаженной, как через толщу воды. Мелодии вальса казались похоронным маршем, ускоренным до безумного темпа. Пары скользили по паркету в вихре оборок и фалд фраков, но я видела не грацию, а механическое движение ног, пустые взгляды поверх плеч партнеров, усталые гримасы под маской веселья. Их радость была бутафорской, как гирлянды из восковых цветов, украшавшие колонны.

Запахи… О, эти запахи! Дорогие духи, пудра, воск свечей, аромат горячего шоколада с подносов слуг – все смешалось в удушливую, сладковатую вонь разложения. Она обволакивала, как паутина, проникала в ноздри, вызывая тошноту. Запах пота под слоем парфюма, запах фальши, запах страха, который, казалось, витал в воздухе, маскируясь под азарт и льстивое подобострастие.

Я ловила на себе взгляды. Любопытные, оценивающие, а еще наполненные откровенной жадной завистью такому резкому взлету в высшем свете.

Я ловко подхватила бокал шампанского с подноса ближайшего слуги. Золотистая жидкость искрилась веселыми пузырьками. Без особого желания делала глоток. Шампанское было отменным, дорогим, холодным. И абсолютно безвкусным, даже более того – горьким. Как пепел на языке. Так и не допив бокал, я поставила его на поднос другого слуги, как раз бегущего мимо.