– Знаю. Но и у меня есть личное безумие, Селин. Открой портал.
Со вздохом она отошла на несколько шагов назад. И воздух уже привычно подернулся рябью.
– АИДА! – услышала я полный ярости голос Дэваля.
Прежде, чем он успел меня остановить, я шагнула в портал, доставая из рюкзака старый, но рабочий телефон, когда-то принадлежавший одной из последних душ, попавших в Мортрум.
Пока пространство вокруг сияло, перенося меня на другой конец света, я быстро набрала номер, который никаким каленым железом не смогла бы вытравить из памяти, и отправила сообщение.
«Папа, ты нужен мне. Пожалуйста».
Озеро, на льду которого я провела лучшие моменты своей жизни, меркло в сравнении с Байкалом. В детстве оно казалось мне огромным, настоящим отдельным миром, где можно было скользить по гладкому льду, представляя себя настоящей чемпионкой. Сейчас я сидела на привычной скамейке и размышляла, как же так вышло, что в финале пути я оказалась здесь.
Не стала чемпионкой.
Не стала стражем.
Не стала детективом.
И озеро кажется крохотной замерзшей лужей посреди мрачного мира.
Земля изменилась, Лилит навела здесь свои порядки. Я не заходила в город, лишь прошлась по центральной аллее, но в воздухе витало что-то безрадостное и темное. В глазах всех, кто попадался мне навстречу, читалась смесь усталости и растерянности. Мир изменился, и души понятия не имели, как в нем жить.
Наверное, я бы могла поддаться любопытству и посмотреть, как теперь выглядит мой мир. Что изменилось там, где перестала существовать смерть. Как изменились те, в чьей крови был страх перед окончанием жизненного пути.
Но у нас осталось не так уж много времени, и, если выбирать, я бы провела его рядом с теми, кого люблю всем сердцем.
– Ты пришел один… – задумчиво пробормотала я, когда отец обошел скамейку и сел рядом.
Несколько секунд он смотрел на мои босые ноги и валяющиеся рядом на свежем снегу коньки.
– Я всегда приходил, когда был тебе нужен.
– Верно. И я знала, что, если позову – ты бросишь все и тут же окажешься рядом. Мало кто из родителей так мог.
– Я был тебе хорошим отцом. Почему ты не хочешь довериться мне сейчас?
Я инстинктивно коснулась рукой живота. Шрам давно исчез, но иногда место, куда папа стрелял, немного болело, словно не давая мне забыть о том, что он сделал и провалиться в удобную иллюзию, где у меня все еще был отец.
– Почему ты ей так предан? – в ответ спросила я. – Почему одержим Лилит настолько, что даже жизни невинных детей не имеют для тебя значения?
– Лилит подарила мне бессмертие, – легко и просто ответил папа. – Она пришла в наш мир, принесла в него невероятную силу. Стала нашей богиней. Хозяйкой. А потом мир вспыхнул, и это было так невероятно страшно и мучительно… Лилит подарила мне бессмертие. Научила видеть то, что не видят души. Одарила любовью. Как я могу не быть ей предан, детка? Лилит – мой мир. Я живу для нее. В ее сыновьях – частичка меня. Все, что я делаю, – для Лилит. Все жизни, которые забираю, – во имя ее жизни.
– И моя тоже.
– Ей не нужна твоя жизнь, Аида, ей нужна твоя верность. Неужели ты готова остаться с Вельзевулом? С тем, кто причинил тебе так много боли? С тем, кому ты никогда не была нужна, в отличие от меня?
Пока папа говорил, я его рассматривала. И хоть голос звучал до болезненных уколов сердца знакомо, внешне существо, сидящее рядом, лишь отдаленно напоминало отца, которого я помнила и любила. Вряд ли он вообще им когда-то был. Похоже, единственный герой, который существовал в моей жизни, был просто хорошим актером. Бессмертным и безумным.
Черты его лица заострились, под глазами залегли темные круги, а белки глаз покраснели. Кожа приобрела сероватый оттенок и обтянула череп, сделав папу похожим на монстра, в которых превращались темные души в Аиде.
Оказывается, для этого совершенно необязательно быть заточенным в аду.
– Так зачем ты меня позвала?
– Мне страшно, – прошептала я. – Я устала. Не знала, к кому еще пойти. Я дважды умирала, но никогда еще так не боялась. И я вдруг вспомнила, как мы сюда ходили однажды. Я тогда две недели провела дома после того, как неудачно упала. И страшно боялась выйти на лед. А ты, зашнуровывая мне коньки, как-то понял, что я в шаге от позорного бегства, и сказал…
– Что купил специальные шнурки от падений. И теперь ты просто не сможешь упасть, даже если захочешь.