Читать книгу «Последние стражи» онлайн

Снова и снова он касался кистью холста, рисуя нежные переходы облаков к рассветному небу. И снова и снова краски темнели, превращая небо в серо-красную мешанину из пыли и безысходности.

Вскоре перед ним не осталось ничего, кроме белой краски, но дар больше ему не подчинялся. Он мог хаотично возить кистью по холсту, оставлять безобразные кляксы, размазывать краску пальцами, и от его действий не зависело ни-че-го.

Аид. Тьма. Последние мгновения некогда прекрасных миров.

Высохшие скалы мира балеопалов с жуткими скелетами величественных и некогда бессмертных существ.

Расколотая на миллионы осколков пылающая Земля.

Пустота и парящие в ней тела колдовских птиц воздушного мира.

Опустевший Мортрум с рассыпающимися горгульями и обмелевший Стикс.

Арахна на руинах миров. Вернувшаяся к своему началу – безжизненной холодной пустоте.

Вот что ждет осколки Пангеи под властью Лилит.

– Что делаешь? – раздался веселый голос Олив.

Он прозвучал так неестественно, что на миг ему показалось, будто все происходящее – лишь ночной кошмар. Это Дара бы даже успокоило. Во сне сошедшая с ума магия не так пугает.

– Рисуешь?

– Пишу, – буркнул он. – Сколько раз тебе повторять: картины не рисуют, а пишут.

Нет, все же не сон. Еще несколько лет назад он бы не обратил внимания на это «рисуешь». Какая разница, как называть процесс воплощения фантазий на холсте? Рисование, написание, да хоть мазня – результат не изменится. А сейчас раздражение внутри обожгло горечью. И что самое мерзкое: оно уже стало привычной эмоцией.

– Ладно, извини. Что с тобой?

Затем Олив сделала еще одну вещь, которую Дар ненавидел: зашла со спины и уставилась на холст. Странно, но когда так делала Аида, это его совсем не трогало, лишь волновало: вдруг незаконченная работа покажется ей недостаточно хорошей? А Олив хотелось отпихнуть. И это тоже пугало.

– Красиво. – Слова прозвучали так же наигранно, как приветствие.

Он снял холст и поставил на мольберт чистый. Снова набрал белой краски и провел несколько линий, обозначая силуэт.

– Она меняется… – пробормотал Дар. – Почему она темнеет?! Почему она меняется?!

Он вдруг замер, поняв, что не помнит черты Аиды. Воображение услужливо подсказывало образ, но он был так же далек от Повелительницы, как его нынешние работы от красоты пейзажей немагических миров. Как ни пытался Дар вызвать в памяти Аиду, ее неброскую красоту, улыбку, настороженный, но уверенный взгляд голубых глаз, получался лишь жуткий образ монстра из Аида с серой потрескавшейся кожей и безумием в оскале.

В ярости он сшиб мольберт.

Олив испуганно отшатнулась.

– Что с тобой?

– Что?! – рявкнул Дар, пнув не вовремя подвернувшуюся под ногу банку с растворителем. По комнате поплыл едкий аромат. – Ты что, не видишь?! Посмотри, Олив! Посмотри на картины! Они… мерзкие… жуткие. Почему я не могу рисовать как раньше?! Почему дар так изменился?!

– Я не знаю. Период такой, наверное… Почему ты кричишь на меня? У всех творческих людей бывают кризисы. И ничего они не жуткие. Мрачноваты, но оглядись вокруг – мы в прямом смысле живем на чердаке огромного готического города-замка, лишенного какой-либо красоты. И откуда здесь взяться позитивным сюжетам? Слушай, ты устал. И надышался этой гадостью. Давай пройдемся…

Не слушая дальше, Дар направился к выходу. Ему пришлось отстранить Олив, чтобы выйти, и он едва удержался от того, чтобы сделать это грубо.

– Дар! – крикнула она ему вслед.

Аида была права. В нем что-то изменилось с тех пор, как он уехал из дома. Что-то меняет его магию, заставляя рисовать ночные кошмары. Или будущее настолько безрадостно, что его легко спутать со страшным сном?

Незаметно для самого себя он оказался на набережной. Мортрум уже давно выглядел вымершим, особенно вечерами. Оставшиеся в живых стражи, избежавшие встречи с темными душами, старались не высовываться с наступлением темноты.

Дар вздрогнул, увидев силуэт арахны. Он знал, конечно, знал, что подруга Аиды из колледжа вернулась в таком виде, об этом говорили все, включая Олив. Но к внезапной встрече оказался не готов.