Читать книгу «Попытка – не пытка» онлайн

— Что еще случилось?!

— Я с голоду умираю.

Он рассмеялся и прижал меня к себе:

— Ну, вообще-то там в комнате ужин стоит. Предполагалось, что мы с тобой будем сидеть и о важных вещах говорить. Но… Планы немного изменились.

— Это ты виноват! — Я стала его целовать.

— Нет, конечно. Как я могу быть виноват, когда ты меня тут с ума сводишь? Давай одевайся. А то мы так вообще до еды не доберемся.

Оказалось, что в гостиной действительно был накрыт стол. Причем кроме всяких закусок там стояла бутылка вина.

— Ну что, саперави наше с тобой любимое пить будешь? — спросил Сталин, беря в руки бутылку.

Я улыбнулась, вспомнив тот первый разговор о русско-грузинском конфликте.

— Буду. И есть тоже буду. — Я разложила по тарелке всевозможные изыски. — А что это вообще такое тут происходит? Праздник что ли? Сегодня какое число?

— Никакое — у тебя там один календарь, у меня другой. Я поговорить с тобой хотел. — Он разлил вино по бокалам.

— О чем? — Я радостно принялась за лобио и сделала глоток. — Об эмбарго?

Он помолчал, видимо любуясь моим здоровым аппетитом. Потом тоже немного выпил, закурил свою теперь уже неизменную папиросу и медленно произнес:

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Надо сказать, что первая мысль, которая меня посетила после этого заявления, была довольно непосредственная. «Надо же! — подумала я. — Ну наконец-то и мне в этой жизни повезло!» Но потом до меня дошло, что вообще происходит.

— Ты, прости, понимаешь, что говоришь? — спросила я, в растерянности глядя на его вполне самоуверенную улыбку. — Как я могу это сделать, если я сюда максимум на десять часов прилетаю?

Он курил и молча смотрел на меня, а я продолжила:

— И потом… Ну какая из меня жена? Ты думаешь, я на это способна? Да я же столько про тебя читала! Ты патриархальный человек! Тебе хозяйка нужна… — Тут я вспомнила о его детях. — Да и к тому же! У тебя же дети есть! Это я их воспитывать должна? А они ведь не маленькие уже! Ты меня просто в шок поверг… То есть в это…

— Я знаю, — рассмеялся он. — В сильное душевное волнение. Но ты волнуешься-то зря.

— Как зря? Как зря?! — запричитала я. — Ты вообще подумай, что происходит! Мне Сталин предложение делает. А я его принять не могу. Это, извини за выражение, ни в какие ворота не лезет!

Он затушил одну папиросу и взял следующую:

— Помолчи теперь. Я скажу. И забудь на минуту, что ты из 2010 года приходишь.

— Молчу. — От волнения я разом выпила полбокала.

— Ну, хозяйками-то и воспитательницами я сыт уже. И дети пусть тебя не заботят — они отдельно живут. У них все в порядке. Насколько это вообще можно порядком назвать. Я тебе о другом сейчас говорю. Мы с тобой встречаемся уже довольно долго. Появляемся в общественных местах. В театрах, на концертах… Нас люди видят. А в качестве кого ты рядом со мной находишься? Личного секретаря? Здесь 1937 год! И если ты не забыла того, о чем читала, то должна понимать, что я не могу позволить себе так демонстративно появляться перед народом с любовницей. Это неприлично для моего времени и положения! У меня бывают важные приемы. И ты должна, в конце концов, на них присутствовать. Тем более что благодаря твоим стараниям мне скоро предстоит тут делегации из разных стран принимать. И потом! Это что, по-твоему, ненормальное желание — взять в жены женщину, которую… с которой меня связывают близкие отношения?

Как ни странно, но последние слова показались мне наиболее убедительными. Конечно, сказать о любви в такой момент у него язык не повернулся, но и оговорки было вполне достаточно. А действительно, если посмотреть на это с его стороны, то все выглядит вполне нормально. Наша разница в возрасте его вообще не трогает, так как он этим, что называется, избалован. Внешне я не хуже этих всех киноактрис и балерин, а это ему для статуса очень даже подходит — в люди не стыдно вывести. А что касается международных приемов да театров, так это я запросто! Даже с удовольствием. И вообще, не жизнь, а сказка! Пришла на десять часов, женой поработала, на параде засветилась — и обратно! Поняв, что уже слишком долго выдерживаю паузу, я сказала:

— Ты не можешь не уговорить. Тебе бессмысленно сопротивляться. Я согласна. Но у меня нет паспорта. Только поддельный документ Ворошилова, да и тот на Лубянке отобрали.

— Ну и отлично! — Он налил нам еще саперави и после того, как мы выпили за совместную жизнь, сказал: — Значит, в ближайшие дни мы этот вопрос решим.

Я кивнула:

— Да. Твоими большевистскими темпами!..

Утром я появилась в 2010 году с блаженной улыбкой на лице и с грандиозным букетом в руках. Выспавшийся Натаныч уже встал и чем-то гремел на кухне. Я пошла к нему и остановилась в проеме.