Я понурилась:
— Был бы здесь Сталин, он бы разобрался, что происходит…
— Ага, — задумчиво сказал Натаныч. — Зря он генетику не любил.
— Это ты к чему? — не поняла я.
— У меня наследственность плохая. Папашу хлопнули из-за научного открытия, которое он ради процветания страны сделал. И я на этом же погорю.
— Ну не каркай…
Он помолчал, а потом спросил:
— И что теперь? Новый комп покупать будешь? Или у тебя запасной есть?
— Тот очень старый, на нем операционная система 1998 года. У него даже USB-порт сломался. В нем можно что-то написать, но из него вытащить никак нельзя. Только через дискету, а их уже и нет ни у кого. И к сети он не подключается. Я оставила-то его потому, что в нем моя любимая гороскопная программа… А так, наверное, выбросила бы давно… Ну а у Глеба свой компьютер. Так что попала я на деньги. И без того нет ни шиша, так еще и ноутбук теперь новый нужен. А так день хорошо начался… Глеб с Машей пожениться решили. У них ребенок будет.
Натаныч присвистнул:
— Боже ж мой! Ты старуха-рассыпуха! У нее внук будет, а она замуж собралась!
Я развела руками:
— У меня вторая молодость. Могу себе позволить… Слушай, Натаныч! Ты бы сделал мне копии этих программ. А то вдруг… Ну мало ли что… Как я жить тогда буду, если в 1937 год не смогу летать?
Он встал и начал прохаживаться по комнате:
— Ты думаешь, что мне эта мысль не приходила в голову? Естественно, я постоянно пытаюсь как-то решить этот вопрос. Но…
— Что «но»?
— Вот хорошо, что эти копии были с защитой. А если бы я их сделал под тебя? С защитой или без… Ты только представь, что все это существует не в нашем воображении! Вдруг за этим действительно стоят какие-то структуры? И, не дай бог, криминальные… Да как только до них дойдет, что еще и ты имеешь доступ к этому механизму, то конец придет и тебе, и твоему будущему внуку!
Я совсем расстроилась:
— Да… В общем, весь наш проект на волоске висит… Пойду я, пожалуй. Мне же еще про Анталью переводить, а весь материал украли. Сейчас поеду, куплю ноутбук и буду все заново делать…
До вечера я провозилась с новым компьютером, умудрилась до конца сделать перевод и, не дождавшись рапорта от смывшихся куда-то детей, навела марафет и опять пошла к Натанычу.
— Летчица явилась! — сказал он, сунув мне в руки стакан с прохладной водой. — Поедешь список гостей составлять? Берию не забудь пригласить. Он будет у тебя свидетелем на свадьбе! Вот веселуха! Жаль, что я не смогу присутствовать — моя машина времени не позволит, а то бы я тебя сопроводил в ЗАГС на правах сводника. Надо же! Ведь своими же руками, своими собственными руками устроил эту историю!
Выпив воды, я села на бумажки:
— Слушай, Натаныч… А ты не можешь в 1974-й слетать и отключить эту жару?
Он сложился пополам и стал хохотать:
— Ну ты выдумала! Как же я это сделаю?! Ой, не могу… Если бы ты только знала, какую ерунду говоришь… Даже обидно, что вместе посмеяться не можем. Хотя доля истины в этом есть… Подумаю на досуге… Ну все! Лети уже с глаз долой. И прибор мой координатный не забудь. Он тебе его наверняка сегодня отдаст…
— Ты почему испуганная такая? — спросил Сталин, когда мы прошли в гостиную. — Случилось что-то?
Я забралась с ногами на диван и рассказала ему про то, как меня ограбили:
— Скорее всего, нам не мерещилось, что за нашими действиями кто-то следит. Ты знаешь… Мне так страшно, что все это может враз прерваться. Как я тогда буду без тебя?
Было видно, насколько его бесит эта ситуация, в которой он вообще ничего не может сделать. Распотрошив новую пачку «Герцеговины», он закурил:
— Скажи своему другу, пусть научит тебя работать с этой машиной времени! Нельзя, понимаешь, нельзя в таком деле важном от чьей-то жизни зависеть! А если его убьют? Что он тебе говорит?