– Исключительно по вашей же милости, – отрезал он, не моргнув глазом.
– А вы всегда сначала действуете, а уж потом думаете? – ехидно осведомилась я.
– Я предпочитаю совмещать эти два занятия, – парировал он с ледяным спокойствием.
– А мне кажется, ваша мысль безнадёжно отстаёт от порыва. Вам бы ум упражнять, задачки порешать, к примеру, а не махать руками при первом же удобном случае.
Мой взгляд, против воли, снова скользнул по его фигуре, задерживаясь на переливающихся сапфирных узорах, что струились по торсу, подчеркивая безупречную мускулатуру. Я проследила за линией его плеч, спустилась ниже по живут и …ой.
Он это заметил.
– Прикрылись бы чем-нибудь! Негоже разгуливать на виду с… с этой вашей подушкой! Совсем стыд потеряли!
– Вы бы еще в ванну ко мне залезли, а потом возмущались, что я голый, – холодно парировал он. – Между прочим, я в собственной спальне. А вас каким ветром на чердак занесло? Шпионить изволили?
– Я? Да много чести! Я… это была случайность. Вы тут стояли и… светились. Трудно было не отвлечься.
– И что вы там делали в столь поздний час? – его тон стал еще более язвительным.
– Между прочим, я преследовала злоумышленника. В моей спальне кто-то был, бродил вокруг кровати.
– Снова покушались на вашу девичью честь, хотите сказать? – он поднял одну бровь.
– Хуже! Возможно, и на жизнь! Я так напугалась, что чуть на тот свет не отправилась! Какой-то негодяй бродил по спальне, а потом сбежал!
– И вы, такая храбрая, кинулись за ним в погоню? – его губы тронула насмешливая ухмылка. – Чтобы уж, так сказать, если начал покушаться на честь, то доводил дело до конца? Логично.
Он мне откровенно не верил. Что ж, напыщенный болван, хоть и маг.
– Прикройтесь уже, – сдавленно пробормотала я, чувствуя, как горят щеки.
– А вы разве в подобающем виде? – его взгляд скользнул по моей фигуре. – Правда, я полагал, дамы вашего… сорта, предпочитают нечто более соблазнительное. Днем ваш наряд был куда как интереснее. А сейчас – закутаны с ног до головы в белоснежный батистовый мешок.
– Это ночная сорочка! – огрызнулась я.
– Выглядите как унылая выпускница пансиона, а на деле изощренная авантюристка.
– И какого еще такого сорта? -насупилась я, подозревая оскорбление.
– Ну, дам полусвета, женщин что промышляют в борделях, – пояснил он с ледяной вежливостью.
От неожиданности у меня перехватило дыхание.
– Виктор, насколько мне известно, нашел вас именно там.
– ЧТО?! – взвизгнула я, и от возмущения в горле встал ком. Не думая, я схватила вторую подушку и швырнула ее в наглеца. Он лишь отмахнулся, словно от назойливой мушки, не сдвинувшись с места.
– Мы знакомы всего день, а я вас уже ненавижу! – выпалила я, сжимая кулаки.
– Взаимно, дорогая Аннабель, – его голос звучал сталью. – Более того, я вас презираю. Вы – мерзкая, двуличная тварь. Польстились на титул и положение моего кузена, а когда поняли, что у него нет состояния, сбежали. Бросили умирающего человека в одиночестве. И теперь вот явились, чтобы отобрать дом, который по праву крови и рода принадлежит мне. Вы вызываете у меня омерзение.
Вот оно что. История обретала новые, мрачные краски.
– В таком случае, – холодно парировала я, – если я столь отвратительна, почему ваш брат оставил завещание именно своей жене? И если этот дом теперь принадлежит ей, то есть мне… – я сделала паузу, давая словам обрести вес, – то какого дьявола вы здесь делаете без моего разрешения?
– Вы… вы осмелитесь меня выгнать? – в его голосе впервые прозвучало нечто, помимо холодной ярости – искреннее изумление.
– Уже осмелилась, – отрезала я, с наслаждением глядя, как его надменная маска на мгновение дрогнула. – Уматывайте отсюда. И заберите свои сияющие узорчики – у нас и без того достаточно светильников в помещении.