Читать книгу «Попытка – не пытка» онлайн

— И был бы я тебя старше на четверть века. Кому это надо? — Он вытащил из пачки папиросу. — Достаточно того, что по факту ты меня больше чем на девяносто лет моложе. Это вообще трудно себе представить…

Пока он курил, мне пришло в голову, что я совершенно не представляю, где и как именно будет происходить наше историческое бракосочетание. Призадумавшись, я спросила:

— Скажи, а мы вот сейчас поедем в какой-то ЗАГС… И что… Там, наверное, уже весь район оцепили, никого никуда не пускают, прибыл почетный караул, а нас будет сопровождать кортеж?

Он усмехнулся:

— Это в твоем времени у нас бы кортежи с караулами были. А здесь, я думаю, не тот повод, чтобы в город войска вводить. И вообще, это должно быть предельно просто. Без чуждой стране империалистической помпезности.

— То есть кольца у нас будут выкованы из медного пятака? Правильно я понимаю?

— Какого пятака? Что ты городишь чушь какую-то? — Он затушил папиросу. — Золотые кольца будут. Хотя у нас без этого многие обходятся. Но я решил, что так будет более правильно. А что еще за пятак?

— Ну как у Ленина с Крупской, — рассмеялась я. — Или это легенда, что у них обручальные кольца из медной монеты были сделаны?

— Да… Действительно, что-то такое, кажется, было… Но сейчас не семнадцатый год, чтобы нищету пропагандировать. Советский народ должен быть нацелен на процветание, но без ухода от коммунистических ценностей. Поэтому платье тебе сшили красивое, кольца у нас будут золотые, а на шее у тебя, увы, никакого колье не будет. Хотя… Выглядело бы это неплохо… — Он окинул меня взглядом удовлетворенного эстета. — Все! Ехать пора…

Ровно в полдень мы вышли из автомобиля и на глазах изумленных прохожих прошли в районный отдел ЗАГСа, сопровождаемые наиболее приближенными к Сталину представителями Политбюро. Среди них был и Каганович, которого теперь, после того как выяснилось, кем работал мой двоюродный прадед, я воспринимала как своего личного врага. Что касается остальных, то к ним я уже давно научилась относиться индифферентно, при этом полностью никому не доверяя, поскольку слишком много читала о них в своей реальности. Следуя линии поведения, которой решила придерживаться, внешне я старалась изображать из себя полную дуру, влюбленную в Сталина до потери пульса и готовую на все ради того, чтобы ему угодить. Думаю, я была очень убедительна, поскольку достаточно быстро добилась того, что практически все стали смотреть на меня с каким-то дружеским состраданием, за исключением, правда, все того же Кагановича, который явно меня недолюбливал.

Пройдя до безобразия сухую процедуру оформления наших отношений и приняв вполне сердечные поздравления присутствующих, мы добросовестно дали возможность фотокорреспондентам запечатлеть нас на пленку и вышли на улицу. Вокруг здания собралось много людей, до которых уже, как видно, долетел слух о том, что Отец народов взял себе новую жену. Некоторые из них, в основном женщины, разглядывали меня с восхищением, скорее всего, благодаря неординарному для этого времени свадебному платью и шикарной прическе. А остальные были поглощены восторженным созерцанием Сталина, что, естественно, не могло не говорить о его культе личности, который процветал и креп, несмотря на репрессии 1937 года.

— Это ничего, что на нас люди смотрят? — шепотом спросила я у своего благоверного, когда мы подходили к машине.

— Пусть себе смотрят. Теперь у них еще один повод будет завтрашние газеты читать.

— А другой какой повод?

— Снижение цен на продукты.

— Это ты в честь нашей свадьбы? Да? — наивно предположила я.

— Нет. Это запланированный процесс. Простое совпадение, — сказал он и помог мне сесть в автомобиль.

Когда мы вернулись на дачу, мне оставалось пятнадцать минут до отправки в 2010 год.

— Ты домой будешь заходить? — спросил Сталин, обнимая меня. — Если хочешь, отдохни там пару часов. Я не возражаю.

— Скорее всего, нет. Куда я там денусь в таком виде? Дома Глеб с Машей. Лучше им меня не видеть. Если только не случится чего-то из ряда вон выходящего.

— Хорошо. Сама смотри по обстановке. Главное — чтобы ты была здесь, как мы договорились.

Через некоторое время таймер перенес меня в будущее.

— Боже ж мой! — воскликнул Натаныч, увидев меня. — Вот уж не знал, что в таком расфуфыренном виде кто-то в 1937 году замуж выходил! А где корона из Алмазного фонда?

Я с улыбкой посмотрела на него:

— Сталин сказал, что нам негоже отступать от коммунистических ценностей и опускаться до империалистической помпы.

— Это он зря. Такая женщина, как ты, заслуживает империалистических подарков.

— Да, только, как это ни странно, за всю жизнь, кроме проповедующего коммунистические ценности Сталина, мне никто этих шикарных империалистических подарков не делал. И я тебя прошу! Вот только сегодня не надо мне рассказывать о том, что их сняли с мертвых тел расстрелянных интеллигентов. Тем более что он объяснил мне, откуда они взялись на самом деле.

Натаныч демонстративно схватился за голову и наверняка хотел брякнуть какую-то гадость, предварительно допросив, из какого государственного фонда мое кольцо и прочие дары вождя, которые я ему, по счастью, не показала, но тут я решила, что больше не могу быть вдали от своего теперь уже законного мужа, и сказала:

— А сделай-ка и ты мне подарок. Отправь меня назад, причем молча и быстро.

Подавив кипящие внутри страсти, поборник чужой нравственности недовольно фыркнул и без долгих разговоров закинул меня в 1937 год.