— Я поспать имею право? Мне, знаешь, это вообще нечасто удается. А ты приходишь и будишь меня ни свет ни заря! Говори, что надо, и уходи!
Он стал прохаживаться вдоль лифтов:
— Знаешь, я вчера весь вечер думал и пришел к выводу, что если я полечу к Косыгину, то он выпишет мне допуск к моей установке, и тогда я смогу, как ты говоришь, жару отключить.
— Ну так и лети к своему Косыгину! А еще можешь Брежнева навестить, Суслова, Устинова… и еще кого-нибудь, кто мил твоему сердцу. Только я не понимаю, зачем ты сюда в такую рань приперся!
Он подобрал с пола какую-то рекламку:
— Для реализации моих планов мне нужен Windows 98. У тебя есть установочный диск?
Я поняла, что заснуть мне уже не удастся:
— Нет у меня диска. И не было никогда. Я даже не знаю, как все это устанавливается. Бред какой-то! Если тебе поговорить хочется, так давай пойдем кофе выпьем. Или ты предпочитаешь тут, возле мусоропровода, объясняться?
Натаныч замахал руками:
— Нет, нет, нет… У тебя там Глеб… Он и так обо мне невысокого мнения из-за твоей распущенности, а тут еще меня на кухне увидит… Ладно, раз диска нет, то я пошел…
— Ну счастливо! — Я хотела захлопнуть дверь, но он остановил меня.
— Слушай, какой же я дурак! Ведь я могу взять эту системную папку в твоем старом лэптопе, где ты гороскопы считаешь. Дай мне его на пару часиков. Я тогда к вечеру успею вернуться из 1974-го и заброшу тебя, куда скажешь.
— Натаныч! Зайди в квартиру. Я не могу бегать тут в таком виде. Глеб, кажется, ушел уже. А ноутбук у меня на антресоли рядом с елкой лежит. Мне минут пять понадобится, чтобы его вытащить.
Тут у меня из-за спины раздался заспанный голос сына:
— Мам, кто там пришел? Я вчера сантехника вызвал. Это он?
Натаныч приложил палец к губам, а я крикнула:
— Нет! Это ко мне! Соседка с пятого этажа! — Я посмотрела на щуплую фигуру моего друга и засмеялась. — Ладно, герой-любовник, жди здесь. А то, действительно, сейчас он начнет выяснять у тебя, сколько сигарет я выкуриваю, почему без букета пришла… Я мигом!
Быстренько шмыгнув домой, я на цыпочках прошла в кухню, взяла табуретку и полезла на антресоль. К счастью, ноутбук лежал с краю. Я схватила его и выскочила к Натанычу:
— Держи. Только я вспомнила… У него же USB-порт не работает. Я тебе говорила. Ты не сможешь папку достать.
Натаныч покрутил в руках мой увесистый компьютер:
— Такой кирпич! Да еще и порт сгорел! Ну ничего. Я из него все, что мне надо, через флоппи-диск выужу…
— Через что? — не поняла я.
— Темная ты! — он ткнул пальцем в боковую прорезь. — Через дискету! Ну, мне пора. А то в 1974-й не успею.
Не дожидаясь, когда приедет лифт, я помахала ему и пошла обратно. К своему ужасу, я застала Глеба у себя в комнате с фотографией в руках.
— Мама! — Он удивленно смотрел на меня. — Это что еще такое?
Чаша моего терпения лопнула, и я решила сказать ему правду:
— Это мое свадебное фото. Вчера в 1937 году я расписалась со Сталиным. Это он заваливает меня цветами, подарил кольцо с бриллиантом и попросил принести ему литературу, чтобы вести страну к светлому будущему!
Глеб улыбнулся и еще раз посмотрел на снимок:
— Да… А я и не знал, что ты так лихо в фотошопе работаешь. Практически не заметно, что это фотомонтаж. Только вот с историей у тебя напряженка. В 1937 году Сталин такую форму не носил. Это гораздо позже было! — Он положил фотку на стол. — Ну, я пойду еще посплю. Мне в двенадцать на пресс-конференцию ехать…
Облегченно вздохнув, я легла на кровать и, прокрутившись минут сорок, заснула. Однако в девять меня снова разбудил дверной звонок. Решив, что это слесарь, я накинула халат и выбежала открывать. На пороге стоял Натаныч в своем допотопном костюме семидесятых годов и с моим ноутбуком в руках: