Читать книгу «Попытка – не пытка» онлайн

— Ничего, — Ольга спряталась за дымовой вуалью. — Ты же знаешь, в отличие от тебя, я всегда любила не тиранов, а имажинистов. Поэтому я бы, скорее всего, полетела к Мариенгофу. И, увы, во время наших встреч меньше всего меня бы интересовали вопросы политики…

После этого я подробно рассказала ей обо всем произошедшем со мной в 1937 году, заверила, что не остановлюсь перед трудностями, и пожелала ей встретить на Тенерифе кого-то еще более талантливого и обаятельного, чем Мариенгоф.

Когда спустя два часа я вернулась домой, квартира была полностью очищена от роз, а на столе лежала записка, из которой следовало, что Глеб уехал в редакцию, чтобы писать разоблачающую статью о грешащем каннибализмом диктаторе Экваториальной Гвинеи.

Часов до восьми вечера я, дурея от жары, возилась с домашними делами, строчила письма работодателям и отвечала на телефонные звонки. При этом мое сердце раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, я сгорала от желания все бросить и лететь на свидание в 1937 год, а с другой — мне хотелось прийти на эту встречу с хорошо проработанным планом действий. В итоге, когда я совсем вымоталась от этих терзаний, мне пришло в голову, что надо наконец-то рассказать Сталину, чего я, собственно, от него хочу, а потом уже на месте разбираться в последствиях этого разговора.

Переодевшись в одно из его любимых платьев, я накрасилась и пошла на девятый этаж.

— Ох! Благодетельница моя явилась! — обрадовался хитрый Натаныч, когда увидел меня на пороге. — Ну заходи, заходи…

На кухне он по традиции поставил передо мной треснувшую чашку с чабрецовым чаем и сказал:

— Я это… Как бы сказать… Короче, погорячился малешко… Ты не обижайся. Это все погода виновата.

— Да уж, с жарой ты, надо сказать, переусердствовал.

Обрадовавшись, что я не злюсь, он затараторил:

— И главное, понимаешь, дело-то вовсе не в климате было. Совсем в другом… То есть в климате, конечно, но не в жаре… Я не могу тебе рассказать, но это очень грамотная разработка была… Поверь мне… Много пользы принесла бы народу…

— Да я верю, верю. Я всегда знала, что ты талантливый. Главное только — чтобы теперь эта горячка вовремя закончилась. А то мы тут вымрем все, и вообще никаких проблем не останется. Ты обещал, что таймер щелкнет через две недели, это точно?

Он подошел к окну и выглянул во двор:

— Осталось тринадцать дней, три часа и пять минут. И в один миг все станет как обычно: гнусь, дожди и прохлада.

— А если нет?

— Этого быть не может! Все под контролем. Слушай, — показал он куда-то рукой. — А чья это машина стоит?

— Какая?

— Синяя иномарка. Типа «каблука» с тонировкой. Она тут уже не первый день ошивается.

Я помахала на себя журналом:

— Не знаю. Ну, стоит и стоит. Тебе-то что?

Он вернулся за стол:

— Ох, не нравится мне это. Нутром чую, что-то здесь не так.

— Не так, не так… — Я перестала обмахиваться и отпила немного чая. — У тебя-то здесь все именно так, как надо. Это у меня сплошные проблемы. Не понимаю я Сталина, не понимаю… Ведь если вдуматься, то с моей помощью он мог бы такого наворотить!

— Ага… Вот именно что наворотить. Это как раз таки хорошо, что у него ума хватает не требовать от тебя описания всяких ноу-хау, которые лягут в основу современных технологий.

— Ну а если бы потребовал? Что тогда? Я в толк не возьму, что в этом плохого-то.

Натаныч, который после нашего ночного разговора, как флюгер, изменил свое отношение к культу личности, стал читать мне лекцию:

— Это значит, он осознает, что на одних технических новинках да доказательствах теорем далеко не уедешь. Надо отдать ему должное, рассуждает он здраво…

— Здраво… Здраво… — Я возмущенно встала и пошла в комнату. — Я ему о войне рассказываю, а он в ответ молчит.

— А что он должен делать? — Натаныч пришаркал за мной и сел на стул. — Нападать на Германию прямо в 1937 году? Или всех японцев к стенке ставить? Может, он слушает и на ус мотает. А потом, когда время придет, он — бац! И… и… ну и чего-нибудь такое сделает…

Тут меня посетила идея: