Его слова прозвучали как пощечина, но вместо того, чтобы смутиться, я ощутила лишь холодную волну решимости. Я приосанилась и выпалила откровенный блеф:
– Ошибаетесь, доктор. Я обладаю дипломом алхимика Королевской академии и мои познания простираются куда дальше кухонных специй.
Это был чистый, отчаянный обман, но я вложила в эти слова такую непоколебимую уверенность, что Тодд на мгновение опешил. В его глазах мелькнуло сомнение – он не знал, правда это или нет, но мое поведение все же породило зерна сомнения.
– От вас же я требую лишь одного, – продолжила я, пользуясь его замешательством. – Направьте этот образец и заключение в официальную гильдейскую лабораторию для повторного, независимого анализа. Чтобы специалисты подтвердили или опровергли мои выводы. Как глава местного медицинского сообщества, вы просто обязаны это сделать.
Мои слова, казалось, не просто ошеломили его, а выбили почву из-под ног. Истерика в его глазах угасла, сменившись странной, ледяной пустотой. Он медленно, почти механически, отступил к своему массивному дубовому столу и тяжело опустился в кресло. Не говоря ни слова, он резко дернул верхний ящик стола и уставился в его темную глубину, словно ища там ответа, задумавшись на несколько долгих, тягучих секунд. Затем с тем же резким движением, полным скрытой ярости, он с грохотом захлопнул ящик.
И тут с ним произошла метаморфоза. Мортимер поднялся и направился ко мне, а его лицо залила широкая, неестественная улыбка. Он приблизился и, прежде чем я успела отпрянуть, похлопал меня по плечу с фамильярной отеческой снисходительностью, от которой по коже пробежали мурашки.
– Вы абсолютно правы, дорогая леди Стилнайт! – его голос зазвенел новым, натянуто-бодрым тоном. – Вы просто молодец! Простите меня за несдержанную реакцию. Честно, я был ошарашен, сражен вашей проницательностью! Но теперь я полностью взял себя в руки.
Доктор поднял со столешницы конверт с моим исследованием и демонстративно прижал его к груди, как святыню.
– Вы правы, и я сделаю всё, что от меня зависит. Лично! Лично отвезу этот конверт в столичную лабораторию. И если, не дай бог, ваши опасения подтвердятся, я немедленно напишу прошение, чтобы сюда направили королевскую комиссию. Всё будет хорошо, вы мне поверьте!
С этими сладкими словами, от которых защемило сердце, он любезно взял меня под локоть и проводил к выходу, распахнув дверь с театральным жестом. Его улыбка не сходила с лица, но до глаз так и не доходила, застыв неестественной, восковой маской.
С каждым шагом по мостовой во мне нарастала тягостная, леденящая уверенность. Я совершила ошибку. Не стоило приходить. Эта сладкая, липкая улыбка, эта показная готовность помочь – всё это было маской, за которой скрывалось одно-единственное желание: поскорее отделаться от назойливой гостьи и ее опасных догадок. Он и не подумает никуда везти мой конверт. Он просто выбросит его, едва я скроюсь из виду, и всё останется по-прежнему.
Я почти уже дошла до окраины города, как вдруг свет померк, словно кто-то набросил на небо серое сукно. Одна-единственная, чернильная туча выплыла из ниоткуда, разом поглотив солнце. Воздух застыл, налился свинцовой тяжестью. Резкий порыв ветра рванул ветви деревьев, закрутил на дороге пыль. Прозвучал оглушительный, раскатистый удар грома, будто небо раскололось надвое.
Холодные, тяжелые капли дождя хлынули водопадом. Я нахлобучила капюшон плаща на голову и, подхватив подол платья, пустилась бежать. Поместье было уже близко, его темный силуэт виднелся впереди. Я мчалась, не разбирая дороги, гравий хрустел под ногами, а дождь уже хлестал, заливая лицо.
Я успела лишь вбежать на территорию, добраться до начала старой яблоневой аллеи, как мир вспыхнул ослепительным белым светом. Оглушительный грохот, сухой и беспощадный, обрушился прямо на меня. Молния ударила так близко, что я почувствовала, как вздыбились волосы под капюшоном, а в воздухе повис резкий запах озона и паленого. Я замерла на месте, сердце бешено, колотясь в груди, оглушенная и ослепленная разгулявшейся стихией.
В тот же миг, я услышала зловещее, нарастающий шипение. Воздух снова зарядился невыносимой энергией, запах озона стал резким до тошноты. Еще один ослепительный разряд, на этот раз буквально в нескольких шагах, рассек темноту и с оглушительным треском вонзился в землю.
Не в силах сдержать ужас, я вскрикнула и отпрянула, но прежде, чем я успела сделать еще хоть шаг, чья-то железная хватка схватила меня за плечи. Меня резко, почти грубо, рвануло с тропинки, прижало спиной к шершавому, мокрому стволу старой яблони. Капли дождя с листьев хлынули за воротник, заставив вздрогнуть.
Прежде чем новый крик вырвался из груди, горячее дыхание опалило шею, а низкий, сдавленный голос, заглушаемый воем ветра, прошептал прямо в ухо:
– Не двигайся.
Я замерла, парализованная не только страхом, но и внезапным осознанием. Это был Дерек.
Мокрая рубашка липла к мускулистому телу, подчеркивая рельефные мышцы пресса под тонкой белой тканью. Он нависал надо мной, словно неприступная скала, медленно, но неотвратимо сокращая расстояние, между нами. Сильная рука уперлась ладонью в шершавый ствол дерева, а второй он нетерпеливо потянул за шнурок моего плаща. Тяжелая ткань, пропитанная дождем, соскользнула с моих плеч, унося с собой холодные капли.
– Что… что вы делаете? – мой голос дрогнул, выдав прерывистый шепот. Я попыталась вырваться, но его объятия сжались лишь сильнее, лишая меня всякой надежды на свободу.
– Не двигайся, – его горячее дыхание опалило мои губы, а тело словно пригвоздило меня к дереву, лишая воли к сопротивлению.
– Как вы смеете! – я в отчаянии стукнула кулачками по его груди. – Немедленно отпустите…
Небо расколола ослепительная молния, за которой последовал оглушительный раскат грома, сотрясший, казалось, саму землю. Электрический разряд с шипением ударил в мой плащ, что бесформенной мокрой тряпкой лежал на траве. Молнии били снова и снова, озаряя окрестности призрачным синим светом, от которого мир вокруг казался нереальным.
– Что… что происходит? – мой голос дрожал, выдавая смятение.
– Хотел бы я сам знать, – ответил он, не ослабляя хватки. Его голос был низким, с легкой хрипотцой, но я уже почти не сопротивлялась. Колени подкосились, ноги дрожали – то ли от страха, то ли от чего-то иного, что я не могла себе объяснить.
Глава 9
Внезапно безумство стихии прекратилось. Вихрь умолк, дождь перестал идти, и черная туча растаяла в небе, будто ее и не было. Сквозь мокрую уже начинающую желтеть листву и ветви яблонь, хлынуло ослепительное солнце, заливая аллею ярким светом.
Дерек медленно отпустил меня и сделал шаг к тому месту, где молния опалила землю. Его взгляд упал на мой плащ, брошенный на мокрую траву. Тонкая ткань была обуглена, образуя причудливый узор. Он наклонился, и его пальцы, ловко и осторожно, извлекли маленькую черную булавку с кроваво-красным камешком, расколотым пополам.
Меня передернуло от отвращения, я физически почувствовала ледяной холод, исходивший от почерневшей иглы.