– Так-так, – обманчиво тихо и спокойно произнес беловолосый маг, вращая сломанную булавку в пальцах. – Смертельное проклятие значит… Ничего не хочешь рассказать мне, Аннабель?
Ой. А как это…какое еще проклятие…смертельное к тому же.
Я почувствовала, как кровь, которая отхлынула от лица, вновь приливает к щекам, заливая их жаром.
– А что, мы уже на «ты» перешли? – попыталась я парировать, но голос предательски дрогнул.
Дерек проигнорировал мой выпад, его внимательный взгляд буквально буравил меня, требуя ответа.
– Так кто хотел тебя убить? – он переформулировал вопрос, отчеканивая каждое слово. – Кому ты еще дорогу перешла?
– Что значит, кому еще, – вспыхнула я.
– Так, где ты была? – не отступал он, словно не услышав.
– У доктора Тодда! Ходила за порошками для Эмили!
Он фыркнул, и в его глазах вспыхнуло нечто, похожее на ярость.
– Ты хочешь сказать, что не оставила чаевых, и этот бездарный шарлатан решил тебя смертельно проклясть? Нацепить проклятую булавку, чтобы небо разорвало тебя на куски?!
– Ну… я… это… – запинаясь, пыталась я собраться с мыслями, но паника и осознание того, что меня только что реально пытались убить, перевесили. – Да! Возможно!
– ЧЕГО?!
И тут я не выдержала. Выдала все как на духу – и слова Александра перед его побегом, и мой анализ воды, и подозрения о токсине, и врученный конверт, и подозрительная, показная готовность Тодда помочь. Я выложила ему всю правду, глядя в его все более хмурящееся лицо.
Страх, липкий и холодный, все еще сжимал горло, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Кто-то только что действительно попытался меня убить. Но я сжала кулаки, заставив дыхание выровняться. Паника не поможет. Нужно думать.
Но тут на меня обрушился Дерек. Его голос, низкий и яростный, гремел, заглушая щебет оправившихся от грозы птиц.
– Ты совсем обезумела?! Нести такие улики первому встречному шарлатану, не сказав ни слова мне?!
Я вздохнула, внезапно ощутив невыразимую усталость. Все маски были сброшены, оставалась лишь голая, неудобная правда.
– Так вы же… ты меня ненавидишь, – тихо выдохнула я, глядя куда-то в сторону, на мокрые, блестящие яблоки под деревьями. – Я думала, тебя это не касается.
Он резко замолчал. Воздух натянулся, как струна. Когда он заговорил снова, в его голосе уже не было ярости, а лишь сухое, обжигающее раздражение.
– Не настолько, чтобы игнорировать очевидные факты и позволить тебя прикончить из-за твоего же легкомыслия. Да и не ненавижу я тебя. Перестань, – отрезал он и, резко развернувшись, быстро направился к дому, давая понять, что разговор окончен.
Мы молча вошли в холл, и я, не задерживаясь, поднялась в свою комнату, чувствуя, как дрожь наконец начинает отпускать.
Шутка ли, чуть жизни не лишиться в самом расцвете сил!
Вот же подлец какой! Негодяй!
Ах ты жук навозный!!!
Мерзкий докторишка значит в сговоре с преступником, отравляющим воду в реке. Что это? Парочка маньяков? Или может это гад действует один, а что…такой извращенный бизнес-план, как собрать побольше больных, а значит и гонораров за лечение.
Первым делом я достала пакетик с целебным порошками. Развернув его, я высыпала немного на ладонь. Зеленоватые гранулы пахли мятой и чем-то еще, отдаленно напоминающим высушенную хвою. Я растерла щепотку между пальцами, попробовала на язык – безвкусная, жухлая травяная смесь. Ни намека на хинин, на салицилаты, ни на что-либо, хоть как-то способное бороться с воспалением. Это была пустышка. Припарка для успокоения, совершенно бесполезная даже при банальной простуде, не то, что против того жуткого токсина, что пожирал Эмили изнутри.
Я сжала пакетик в кулаке. Доктор Тодд был не просто бездарен. Он был самым настоящим убийцей. И теперь он знал, что я это поняла. А значит…
Да. Мне точно конец.
Так, спокойно, Аннабель. Без паники.