Мы молча смотрели друг на друга, и ужасная догадка медленно, как яд, проникала в сознание.
– Дерек… – тихо начала я. – Зачем Хронофаг был нужен твоему деду? Он же люто ненавидел магию. Зачем ему артефакт времени?
– Да, он презирал магию, но обожал контроль, – мрачно проговорил герцог. – Представь… он узнает, что его сын, наследник, влюблен в альвари. Его ярость, его бессилие… Что, если он хотел не просто запретить этот брак, а стереть саму его возможность?
От этой мысли по коже побежали мурашки.
– Твой дедушка хотел повернуть время вспять? Не позволить твои родителям встретиться?
– Сломать линию времени, лишь бы не видеть сына с «осквернительницей рода», кивнул Дерек.– К счастью для всех нас, он не успел. Смерть настигла его раньше. Но кто-то другой… кто-то другой вставил в Хронофаг стрелки. И у меня до сих пор нет ответа – зачем?
– Боги… – прошептала я, чувствуя, как дрожь пробегает по спине. – Если бы старый герцог успел… тебя бы не существовало. Вообще.
Эта простая, оглушительная истина заставила мое сердце сжаться. Я посмотрела на Дерека – на этого могущественного, надменного мага, который стал для меня таким неожиданно близким.
– Дерек… – снова позвала я, уже просто чтобы он посмотрел на меня.
И он посмотрел. Он медленно приблизился ко мне почти вплотную, его рука вновь коснулась моей щеки, и я инстинктивно прижалась к его ладони, закрыв глаза.
– Я столько лет ненавидел его, – голос мага сорвался на хриплый шепот. – А теперь думаю… он был просто несчастным, озлобленным стариком, готовым уничтожить целые миры из-за своей предвзятости.
– И он проиграл, – так же тихо ответила я. – Ты жив. Твои родители любили друг друга. И эта любовь оказалась сильнее.
Внезапно его вторая рука обвила мою талию и резко притянула меня к себе. Я вскрикнула от неожиданности и прежде, чем успела что-то сказать, его губы нашли мои. И тогда он поцеловал меня. Я ответила ему, утонув в этом прикосновении, в его вкусе – прохладной мяты и чего-то неуловимого, дикого, пылающего. Его рука скользнула с моей щеки на плечи, спина прогнулась под его ладонью, прижимающей меня ближе.
Нежность сменилась страстью, долго сдерживаемой и теперь вырвавшейся на свободу. Его губы оставили мои, чтобы обжечь горячими поцелуями линию скулы, а затем чувствительную кожу за ухом. Я вскрикнула от неожиданности, когда его губы прикоснулись к моей шее, а пальцы зарылись в густые волосы. Дыхание сбилось, в висках застучало. Он прижимал меня к себе так сильно, словно боялся, что я исчезну, а его губы, жаркие и влажные, спускались все ниже, к ключице, к краю платья на плече, оставляя на коже пылающие следы.
– Дерек… – успел сорваться с моих губ сдавленный стон, когда его губы вновь обожгли кожу моего плеча, а зубы легонько сжали ее, пробудив во всем теле сладкую, огненную дрожь.
Мы отпрянули друг от друга одновременно, словно получив электрический разряд. Воздух свистел в легких, грудь вздымалась в попытке отдышаться. Его глаза пылали темным огнем, белоснежные пряди выбились из небрежного узла и падали на лоб. На моем плече, там, где секунду назад были его губы, алело небольшое пятно – отметина страсти, жгучая и яркая. Он прикоснулся к нему кончиками пальцев, и в его изумленном взгляде я прочла то же, что чувствовала сама – шок от собственной потери контроля над собой и ситуацией.
– Прости, Аннабель, – его голос прозвучал низко и хрипло.
– Тебе не за что извиняться, – выдохнула я, сама поражаясь собственной смелости. – Я… я тоже этого хотела.
Меня вдруг с новой силой поразила мысль: мысль о том, что всего несколько дней назад я считала Льюиса подходящей партией для замужества, и готовилась принять его предложение. Но виконт со своими чопорными манерами и шаблонными комплиментами не вызывал во мне и тени тех всепоглощающих, оглушительных чувств, что бушевали сейчас. Сама мысль о том, что его прикосновения могли бы быть такими же, вызывала лишь ледяное отторжение.
– Мой жених… мы никогда не… – я сама не знала, что пытаюсь сказать, но Дерек понял меня без слов.
– Я украл твой первый поцелуй? – прошептал он, и в его глазах вспыхнула дикая, торжествующая искра, будто он готов был сию же секунду заявить права и на все последующие. Но он сдержался, сделав шаг назад, чтобы дать нам обоям глоток воздуха.
– Дерек… я… мы… – окончательно смущенная и переполненная противоречивыми чувствами, я отвернулась к окну, ухватившись за тяжелую бархатную портьеру. Пальцы судорожно сжимали ткань, пытаясь обрести в ней опору в этом внезапно перевернувшемся мире.
В этот момент мой взгляд скользнул по саду и зацепился за странное шествие на гравийной дорожке. Впереди, важно вышагивая, двигалась Джоди, за ней семенил ее верный зомби-петух, розовые перья которого печально болтались, а рядом в припрыжку бежал рыжий вихрастый мальчишка, по виду ее ровесник. Вся компания уверенно направлялась к воротам.
Сердце екнуло. Я поспешно откинула щеколду, распахнула окно и крикнула:
– Джоди! Стой! Не выходи за ограду!
Малышка резко остановилась, подняв голову и пытаясь понять, откуда донесся голос. А незнакомый мальчишка, заметив меня, словно испуганный заяц, стремглав рванул с дороги и скрылся в густых зарослях шиповника. Джоди, не раздумывая, бросилась за ним, а ее петух, неуклюже увяз в колючих ветках и отчаянно забарахтался.
– Нам нужно спуститься, – тревожно проговорила я, отступая от окна. – Нельзя оставлять ее одну. Мы в ответе за девочку, пока ее отец… – я запнулась, сглатывая ком в горле. – Нужно срочно найти родственников мистера Брауна. Возможно, у нее есть близкие, с которыми она сможет пережить эту потерю.
Горький вздох сам вырвался из моей груди. Александр Браун оказался еще одной жертвой в этой чудовищной истории. Последней, хотелось верить. Я не сомневалась, что он пытался спасти Эмили и, возможно, всех остальных, но не успел… не смог. Жаль, я была уверена – он был хорошим человеком.
Мы с Дереком вышли из дома и устремились за девочкой, петляя по заросшим тропинкам сада. Джоди уверенно свернула к старому, полуразрушенному сараю на самой окраине поместья и юркнула внутрь. Рыжего мальчишки рядом с ней уже и след простыл.
– Джоди, постой! – крикнула я, но малышка, услышав шаги, лишь прибавила ходу, пытаясь оторваться.