– Мисс Уинтер, Аннабель… согласитесь ли вы сделать меня самым счастливым из смертных?
Я не смогла сдержать вздох в ответ на искреннюю надежду в его глазах, но она меркла, за тенью другого взгляда, ледяного и пронзительного, оставшегося в моем сердце лишь воспоминанием.
– Нет, – прозвучало тихо, но чётко. – Благодарю вас за честь, милорд, но я не могу принять ваше предложение.
Гробовая тишина, а затем – взрыв. Леди Абедьён вскочила с таким видом, будто её облили кипятком.
– Что?! Как вы смеете отказывать моему сыну! Да вы с ума сошли, девчонка!
– Простите Аннабель, она просто переволновалась,– тут же принялась сбивчиво извиняться мама.
– Как это не подходит? – продолжала вопить виконтесса. – Это ей – не подходит мой Льюис, виконт Абедьён? А кого вы , разрешите узнать хотите, может целого принца? Да не смешите меня, эта…выскочка…эта невоспитанная девчонка… бесприданница!
– Дело не в титулах и прочей мишуре,– покачала головой, виновата глядя на виконта. – Простые Льюис, но я вас достаточно уважаю, чтобы говорить откровенно, я не люблю вас и не могу составить вам пару. Вы достойны встретить свою настоящую любовь.
И тут произошло нечто необыкновенное, если бы я не устала удивляться чудесам и фейерверку событий, случившихся со мной за последние дни, я клянусь – прямо тут грохнулась бы в обморок от удивления!
– А вы мадам тут чего раскомандовались?-неожиданно подал голос папенька.– Если моя доченька сказала нет-значит нет, не подходит ей ваш жених.
От расправы папеньку спас гость.
Виконтесса уже открыла рот, чтобы разразиться очередной истеричной тиррадой, когда в гостиную робко вошла служанка и сообщила о странном госте. Все вновь в точности повторялось-как тогда…
У меня перехватило дыхание, горло сковал ледяной колючий ужас. Ничего не изменилось? Всё было напрасно? Все мои жертвы, вся боль – и я снова здесь, в этой же точке, и сейчас прозвучит роковое известие о завещании Виктора…
Но мистер Грэйсон кашлянул и произнёс совсем другие слова:
– Леди Аннабель Уинтер? Имею честь сообщить, что ваш брак с лордом Виктором Стилнайтом признан недействительным и аннулирован решением магистрата.
Он сделал паузу, пока в комнате стояла оглушительная тишина.
– В ходе расследования выяснился факт мошенничества. Некая Летисия Шейн, ваша кузина, уже состоявшая на тот момент в браке, воспользовалась вашим именем и документами, чтобы обвенчаться с лордом Виктором, будучи введённой в заблуждение относительно его финансового состояния.
Я стояла, не в силах пошевелиться. Значит у меня все получилось…значит Виктор выжил, и остальные тоже…значит моя жертва не напрасна…
– Вот видите! – воскликнула леди Абедьён с торжествующим видом. – Я же говорила! Ваша дочка ходячий позор! Мой сын чудом избежал ужасной участи!
– Но моя Аннабель ни в чём не виновата! – пыталась возразить маменька, её голос дрожал от отчаяния.– вы же слышали, моя племяннице Летисия…это она аферистка, гнилая кровь…паршивая овца в стаде…моя доченька образец добродетели.
– Это не имеет никакого значения! – отрезала виконтесса, вставая. – Пятно на репутации лежит на всей вашей семье. В нашем клане такие невесты не нужны. Льюис, мы уезжаем.
В гостиной воцарилась оглушительная тишина, которую нарушил внезапный возглас виконта Льюиса. Его обычно кроткое лицо пылало решимостью.
– Матушка, будет вам! – выпалил он, сжимая кулаки. – Плевал я на ваши нравоучения! Я влюблен в леди Аннабель и хочу жениться только на ней, и ничто меня не остановит. Даже вы!
В этот самый момент, дверь в гостиную снова открылась – на этот раз без всякого предупреждения. На пороге, залитый светом из холла, стоял высокий мужчина с белыми волосами, собранными у затылка в хвост, и глазами цвета зимнего неба.
Это был Дерек Стилнайт.
И его взгляд был прикован только ко мне.
Герцог Стилнайт, не удостоив больше никого вниманием, сделал несколько неторопливых шагов в центр гостиной. Его присутствие казалось физически вытесняло из комнаты всю суету.
– Молодой человек, ваша матушка совершенно права, – произнёс он ледяным, звучным голосом, обращаясь к леди Абедьён. – Семье, столь щепетильной в вопросах благочестия и незапятнанной репутации, действительно не пристало связываться с мисс Уинтер.
Он повернулся, и его пронзительный взгляд вновь упал на меня, в его синих глазах читалась не насмешка, а бездна нежности и твёрдой решимости.
– Но для меня, – продолжил он, и в его голосе зазвучали стальные нотки, – она более чем достойна.