Моя мама, окончательно сражённая происходящим, нашла в себе силы прошептать:
– П-простите, милорд, а кто вы такой?
Он слегка склонил голову.
– Дерек, герцог Стилнайт.
Произнесенный титул заставил леди Абедьён побледнеть ещё сильнее, а папенька схватился за сердце.
Тем временем Дерек с изящным жестом извлёк из кармана сюртука небольшую, но явно старинную коробочку из тёмного дерева. Внутри, на бархате, лежало кольцо невиданной красоты – массивный бриллиант идеальной огранки, сияющий таким глубоким, почти магическим светом, что у всех присутствующих перехватило дыхание.
Он протянул шкатулку не мне, а моей ошеломлённой матери.
– Вам, мадам Уинтер.
– М-мне? – маменька растерянно уставилась на сокровище. – Но… это же помолвочное кольцо! Его следует дарить Аннабель!
– Именно, – парировал Дерек, и в уголке его губ дрогнула едва заметная знакомая улыбка. – Ведь это вы так отчаянно желали помолвки. А что хотела ваша дочь…
Маг достав из другого кармана свернутый в трубочку пергамент с сургучной печатью Королевской академии. Он развернул документ и протянул его мне.
– Официальное зачисление на факультет высшей алхимии. С полным пансионом, стипендией и доступом ко всем лабораториям. Ты заслуживаешь большего, чем исполнять чужие мечты, ты должна воплощать в жизнь свои.
Я взяла заветный пергамент дрожащими пальцами, не в силах отвести взгляд от его пронзительно прекрасных глаз. Вся комната, все прошлые обиды и унижения – всё это растворилось в чернилах на официальном документе, который означал одно: мою свободу. Моё будущее. А еще … его безоговорочную веру в меня.
В этот миг, пока все были отвлечены этим маленьким представлением, мой несостоявшийся жених Льюис рванулся было ко мне, но моя матушка, с поразительной для ее больной спины ловкостью, сделала шаг в сторону, будто поправляя складки платья. Её каблук с лёгким хрустом пришёлся точно на лаковый ботинок виконта.
– Ай! – вскрикнул Льюис, замирая на месте от неожиданной боли.
И в этот миг Дерек оказался рядом. Мы стояли, словно завороженные, и я, забыв, как дышать, не в силах была вымолвить ни слова, лишь смотрела на него и не могла налюбоваться. Его глубокие, бездонные омуты глаз готовы были поглотить меня целиком, унести прочь из этого мира в сладкие, пьянящие кровь грёзы.
– Аннабель… – его шёпот обжёг меня, а ладонь мягко легла на спину, и это стало последней каплей.
Я больше не могла совладать с собой. Я прижалась к нему, уткнувшись лицом в жесткую ткань сюртука, с жадностью вдыхая знакомый, сводящий с ума аромат мяты и мускуса.
– Ты пришёл… – едва выдохнула я, вживаясь в него ещё сильнее.
Его сильные руки обняли меня, бережно укрыв от всего мира. И пусть мы стояли непозволительно близко на глазах у всех – в эту секунду для меня светский этикет и репутация не имели значения.
– Как я мог не прийти? – просто ответил он, и его объятия сомкнулись ещё теснее.
– Я думала, ты всё забыл… – жалобно всхлипнула я, поднимая к нему лицо.
И тут что-то в душе надломилось. Больше не надо было казаться сильной, держать оборону. Теперь можно было позволить себе раскиснуть, и на глаза навернулись слёзы – не от горя, а от обжигающей, пламенной радости.
– Надо же… – он мягко сжал мой подбородок, заставляя не отрывать взгляда. – И с чего бы мне забывать… тебя? Нас? А?
– Ну, потому что я… это… того… – я безнадёжно замолчала, чувствуя, как предательская дрожь подкашивает ноги.
– Воспользовалась Хронофагом, отправилась в прошлое, изменила историю… без меня… Да? – в его ставшем жестком голосе прозвучали знакомые стальные нотки.
– Угу, – кивнула я, готовая вот-вот разрыдаться. – Я думала, ты… ты… А ты… Я думала умру от тоски…
– А каково было мне? – его голос прозвучал обманчиво спокойно и тихо. – Я не помнил тебя. Но я ощущал… еле уловимый аромат твоих волос, вкус твоих губ, то странное волнение, что охватывало меня без причины. Я не помнил, но всё во мне кричало о тебе. В голове всплывали воспоминания, но будто за прошлый год я не жил, а лишь читал сухой отчёт бесстрастного летописца.
– Значит, Виктор выжил? – я выдохнула с таким облегчением, что у меня подкосились ноги. – Вы…вы помирились? Все получилось? Он решился прийти к тебе…
– Да, все остались живы. И мой кузен, и ещё десятки людей. Да. Всё закончилось благополучно. И что самое удивительное, твой поступок не разорвал ткань мироздания, он лишь… изменил узор на этом крошечном лоскутке вселенной.